Игорь Томберг: России не следует вступать в ОПЕК

Недавно страны ОПЕК и нефтедобывающие государства, не входящие в организацию, впервые договорились о квотах на добычу нефти, стараясь удержать нефтяные котировки от падения. Россия также поддержала это соглашение.

Нашим крупнейшим нефтедобывающим соседом по ЕврАзЭС является Казахстан, у которого другая позиция по этому вопросу.

Не сможет ли в этой ситуации Казахстан нарастить экспорт нефти в Китай в ущерб нашим поставкам? Не ослабнет ли заинтересованность Китая в российских углеводородах, что может привести в свою очередь к изменению политической ситуации в регионе?

На эту тему корреспондент Агентства ФинЭк побеседовал с руководителем Центра энергетических и транспортных исследований Института востоковедения РАН, к.э.н. Игорем Томбергом.

- Не наносит ли, с Вашей точки зрения, решение России ввести квоты на нефтедобычу ущерб нашим собственным экономическим интересам?

- Я думаю, что в данном случае речь не идет о том, выгодно или невыгодно нам вводить квоты. Нам просто деваться некуда. Как известно, цена нефти заложена в наш бюджет. А сейчас эта цена довольно низкая, и нам приходиться искать любые возможности, чтобы ее повысить. При этом следует учитывать, что нефтяное ценообразование происходит за пределами России и от нас не зависит. Кстати, это одна из главных бед нашей «нефтянки». Так что соглашение с Саудовской Аравией по нефти – это серьезный результат. Мы попытались договориться о том, чтобы поднять цену, и кое-что получилось. Надеюсь, что получится и в дальнейшем.

С моей точки зрения, успешный переговорный процесс с Саудовской Аравией – это в целом положительное явление, но в ОПЕК при этом нам вступать не следует.

- Уже в течение ряда лет мы пытаемся создать международную нефтяную биржу, чтобы иметь возможность все-таки оказывать влияние на нефтяные котировки. Почему у нас не получается?

- Да, процесс создания этой биржи в Санкт-Петербурге тянется уже довольно долго. Там, на мой взгляд, много сложностей, в том числе, технического порядка. Кроме того, наши попытки создать свой собственный маркетинговый сорт нефти воспринимаются на мировом нефтяном рынке без энтузиазма.

Помимо этого, здесь неизбежно встает вопрос оперативной поставки нефти. А загрузка существующих  трубопроводов расписана производителями на долгие сроки вперед.

Да и потом, одна единственная наша нефтяная биржа вряд ли сможет оказать какое-то серьезное воздействие на мировой рынок нефти и составить конкуренцию, например, Нью-Йоркской товарной бирже, занимающей первое место в мире по торгам нефтяными фьючерсами.

- Казахстан сейчас вынужден наращивать добычу нефти, чтобы поддержать свою экономику и вернуть деньги, затраченные на разработку новых месторождений в своей зоне Каспия. Как это может сказаться на нефтяном рынке?

- Что касается нефтедобычи в Казахстане, то она в последние три года падала. И в связи с этим там возникли сложности с обеспечением нефтью как внутреннего рынка, так и Европы, и Китая, куда она экспортируется. В западном направлении эта нефть идет через трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума, а в Китай - по нефтепроводу Атасу-Алашанькоу.

Сейчас Кашаган, крупнейшее нефтегазовое месторождение Казахстана, вышел по нефтедобыче на уровень где-то 75 тыс. баррелей в день. И в Казахстане рассчитывают на то, что им со временем удастся достичь хотя бы уровня самообеспеченности нефтью.

Так что, Казахстан, с моей точки зрения, не может серьезно повлиять на ОПЕК и в целом на мировой нефтяной рынок. Если кто-то сейчас и сможет это сделать, то это, вероятно, Иран.

- И все, же можно ли ждать от Казахстана наращивания поставок нефти в Китай или в Европу? Может ли Астана составить конкуренцию Москве в нефтяном экспорте, особенно если учитывать открытие и освоение новых месторождений на Каспии?

- Да, если по мере освоения новых месторождений Казахстан сможет нарастить добычу нефти, то, естественно, можно ожидать от него и увеличение ее экспорта. Но, следует учитывать, что морская добыча – это сложный процесс. Скажем, на Хвалынском нефтегазоконденсатном месторождении России и Казахстана в северной части Каспия добыча началась. А вот на других каспийских морских месторождениях она пока под вопросом.

Кроме того, мировая экономика стала понемногу расти, и, соответственно, начинают возрастать ее потребности в нефти. Поэтому вряд ли стоит ждать конкуренции между Россией и Казахстаном на нефтяном рынке.

- А не ослабит ли казахский фактор взаимодействие по линии Россия-Китай? Не несет ли этот фактор некой геополитической угрозы?

- Если в политическом плане Россия и Китай являются стратегическими партнерами, то в экономическом отношении – мы все-таки конкуренты, особенно в Центральной Азии, в том же Казахстане, например. Это объективная реальность, которая не зависит от Казахстана и его нефтяного экспорта.

Кроме того, здесь нужно принимать во внимание несколько факторов. В частности, Китай уже не первый год проводит политику диверсификации энергетического импорта. Скажем, казахская нефть идет на запад Китая, а российская – на северо-восток страны. Это совершенно разные регионы и разные потребители.

Более того, в связи с нехваткой казахской нефти для Китая наши российские компании сохраняют квоты на поставку углеводородов в казахстанском трубопроводе. То есть наша нефть идет в Китай и через Казахстан.

Что касается контрактных обязательств «Роснефти» и «Транснефти» по поставке нефти в Китай – мы их полностью выполняем.

Сейчас много говорится о том, что Китай заинтересован в увеличении объемов поставок нефти, в частности российской. Эту позицию озвучивает и сама китайская сторона. Однако в Китае до сих пор не могут достроить вторую ветку нефтепровода Мохэ — Дацин, который отходит от российской магистрали Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО). И не очень спешат это сделать.

Так что, идея об увеличении поставок российской нефти до 30 млн тонн нефти ежегодно в общем-то еще пока далека от реализации.

Беседовал Вадим Лапунов, Агентство ФинЭк

Мнение эксперта

Фото: Фрагмент картины «Отчаянье, Старик в горе на пороге вечности», Винсент Ван Гог, 1890 г.

Всё–таки напрасно мы (простите, отдельные малосознательные элементы) порой занимаем критическую позицию по отношению к руководителям нашей экономики. На самом деле они люди слова. Сказали, что будут проводить непопулярные меры, и нате, пожалуйста! Налог на добавленную…

Интервью

Алексей Козырев: Россия – это тоже Европа, но другая Европа

У россиян старшего поколения понятие «философия» прочно ассоциируется с определением «марксистско-ленинская». Просто другой в советской действительно и не было, а эта «классовая», правильная пронизывала все поры тогдашнего общества. С тех пор немало воды утекло –…

Коротко

Валентина Матвиенко о неотвратимости приговора российским старикам

«Что касается отложить — нет, отложить нельзя. Если власть таким образом поступит, это будет безответственная власть. Обсуждать, корректировать… Но принимать надо, не откладывая, осенью этого года».

    Валентина МАТВИЕНКО, спикер Совета Федерации

    На злобу дня

    Артур Шопенгауэр о пенсионной реформе и повышении НДС в России

    "Государство — не что иное, как намордник для усмирения плотоядного животного, называющегося человеком, для придания ему травоядного характера".

      Артур ШОПЕНГАУЭР, немецкий философ

      Почему в России нельзя повышать пенсионный возраст, а цифрам «средней заработной платы» можно доверять примерно так же, как средней температуре пациентов по больнице.

      Книжный

      «Война на Донбассе. Оружие и тактика»

      В московском издательстве «Вече» вышла в свет книга военного историка Александра Широкорада «Война на Донбассе. Оружие и тактика». Событиям на Донбассе посвящены десятки книг. Но…

        Go to top