Павел Родькин: США расслабились, а России удалось совершить очередное чудо

В 1990-е годы советское научно-техническое наследство подверглось крупнейшему в современной истории ограблению: были уничтожены производственные цепочки и научные институты. Но неожиданно и буквально из ниоткуда российский ВПК представил целый ряд новинок, опередивших западные разработки.

Как такое могло произойти в стране с порванной в клочья, по выражению Барака Обамы, экономикой? Почему США как главный бенефициар развала СССР снова оказались в кризисе, потеряв монополию на научно-техническое превосходство, и что пытается исправить сегодня Дональд Трамп?

Очередное "русское чудо" ХХI века имеет вполне рациональное объяснение. Отечественные научные школы — система воспроизводства современного и самодостаточного общества — обеспечили России как выживание в труднейший период истории, так и новейшие перспективные разработки, которые всплыли, как только было восстановлено минимальное финансирование этой сферы. Из этой ситуации необходимо сделать выводы.

В 1990-е, в ситуации глубочайшей разрухи и деградации, США смогли практически за бесценок получить множество технологий, которые внедрялись в американский ВПК без затрат и вложений в собственные разработки. Советские технологии позволили Америке упрочить свое положение и существовать следующие двадцать лет на этом заделе.

Америка расслабилась, потому что закончилась история ее доминирования, а прежний конкурент по гонке вооружений и соревнованию систем эпохи холодной войны был выведен из игры, как казалось тогда, навсегда. Рывок со стороны России всерьез не рассматривался. Ведь в массовом сознании — даже в самой России — наша страна продолжает восприниматься как аутсайдер научно-технического прогресса.

Вот почему появление новых перспективных разработок в сфере ВПК в России по целому ряду направлений сразу превратило США в отстающее государство (ситуация невероятная для либерального сознания). Секреты и образцы двадцатилетней давности уже устарели, а перспективного видения их развития, что и позволяет осуществлять соответствующие прорывы, — нет.

Попросту говоря, Россия мобилизовалась в условиях нового глобального вызова.

Штаты сами попали в ловушку паразитизма и на каком-то этапе стали заниматься имитацией прогресса, поглощающей все больше и больше средств. Прорывные проекты оружия на новых физических принципах, которое должно свести на нет ядерный потенциал других стран, в реальности оказались пиар-проектами.

Возможность пережить жесточайший системный кризис обеспечили России именно советские научные школы, интеллектуальный задел и перспективное видение развития технологий в которых позволили сохранить знания и технологии в условиях тотального отсутствия финансирования и оттока научных кадров. Именно система воспроизводства научных разработок в сфере высоких технологий обеспечивает выживаемость России в условиях кризиса.

Стратегическая ошибка Запада заключалась в недооценке системы советских научных школ. Запад стал "скупать" отдельных ученых и разработчиков, а не импортировать целиком школы. И уж совсем невозможно импортировать ту среду, в которой эти школы формируются. Именно поэтому импорт мозгов из других стран не решает ключевую проблему перехода США и Европы в реальный новый технологический уклад.

В свою очередь, советская система поощрений научной среды фактически основывалась не только на отдельном научном открытии, инновационной разработке и ее внедрении в производство, а на их развитии в формате научной школы. Этот принцип воспроизводства знаний стратегически гораздо важнее, чем формальная эффективность, и его может обеспечить только государство.

В XXI веке российские научные школы столкнулись не только с нехваткой финансирования, но и с выраженной тенденцией разрушения через "интеграцию" в западную науку. Правда, от этого процесса российская наука (как и вся система образования в целом, подвергшаяся разрушительной вестернизации) не получает даже традиционных "похлопываний по плечу" в виде попадания в престижные международные рейтинги.

Проблема заключается в том, что в глобалистской политической и цивилизационной парадигме российским ученым отводилась роль людей второго сорта. Запад продолжает быть источником и мерилом истины, а потребительские инновации воспринимаются не критически.

Взамен "отсталых" российских научных школ обществу предлагается традиционный набор псевдопостиндустриальных управленческих суррогатов, брендов-пустышек, которые выдаются за истинное содержание научно-технического прогресса. Но за прогрессистской риторикой скрывается деструктивный глобализм, который завел в тупик даже CIF.

Новый технологический уклад, который должен стать главной составляющей развития общества в ХХI веке, существует сегодня в форме тотальной имитации, получающей различные наименования вроде "креативной экономики" времен Барака Обамы. Тот же Дональд Трамп намерен инвестировать значительные средства в американский ВПК и провести реиндустриализацию США для исправления этого положения и осуществления качественного модернизационного научно-технологического скачка.

Главная опасность для России заключается в уничтожении чудом сохраненных в 1990-е годы научных школ под видом их оптимизации и продолжения реформ. В этом случае решить задачи технологического развития будет невозможно даже вливанием в науку больших финансовых средств.

Другая опасность заключается в том, что российским научным школам фактически отказано в формировании образа будущего. Эту функцию необходимо вернуть, что невозможно без изменения отношения политического класса и элиты к собственной науке, системе образования и культуре, без возвращения России на позиции цивилизационной самодостаточности.

Ответ нашей страны на современные вызовы заключается, как я полагаю, не в повышении эффективности научной сферы, а в принципиальном выборе пути развития современного российского общества. В новый технологический уклад невозможно войти, основываясь на доктринах неолиберализма и финансового глобализма, которые до сих пор довлеют над судьбой российских научных школ и науки в целом.

Павел Родькин, доцент НИУ ВШЭ, член Зиновьевского клуба - для Агентства ФинЭк

Мнение эксперта

Владимир Капитонов: Российских пенсионеров ждет «Юрьев день»

Тема повышения пенсионного возраста надвигается на нас с неизбежностью цунами – от неё не спрятаться, не убежать. «Зародилась» она еще в 2012 году, когда бывший министр финансов, глава совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин заявил,…

Интервью

Елена Ткач: Жители «Патриков» против памятника Булгакову!

В Москве множество памятников. По состоянию на 31 октября 2016 года (справочник «Памятники монументального искусства Москвы») их в столице насчитывается  783.  У всех этих монументов разный статус: объекты культурного наследия федерального значения (60 штук), регионального…

Коротко

Антон Силуанов о налоговой политике нового правительства

"Государство должно создать стабильные условия. В первую очередь - это налоги. Мы говорим о том, что в течение следующего шестилетнего периода мы не будем менять налоги".

    Антон СИЛУАНОВ, первый вице-премьер, министр финансов

    На злобу дня

    Корнелий Тацит о новом составе правительства в России

    "Переход власти из рук в руки — самый благоприятный момент для великих дерзаний, и не следует медлить в такое время, когда выжидание может оказаться опаснее, чем смелость. Перед лицом природы смерть равняет всех, но она дарует либо забвение, либо славу в глазах потомков. Если же один конец ждет и правого, и виноватого, то для настоящего человека достойнее погибнуть недаром".

      Корнелий ТАЦИТ, римский историк

      В Госдуме РФ состоялась экспертная встреча–презентация Первого Всероссийского открытого конкурса студенческих и аспирантских работ «Философия как инструмент для понимания и развития общества: нужна ли России государственная идеология?»

      Книжный

      «Война на Донбассе. Оружие и тактика»

      В московском издательстве «Вече» вышла в свет книга военного историка Александра Широкорада «Война на Донбассе. Оружие и тактика». Событиям на Донбассе посвящены десятки книг. Но…

        Go to top