Тимофей Сергейцев: Возможна ли антирусская "русскоязычная" культура?

Фото: фрагмент картины художника МИ.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.) Фото: фрагмент картины художника МИ.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.)

Тот факт, что русофобская идеология, органично включающая в себя ностальгирующий по классовому врагу антисоветизм и антикоммунизм, сегодня является едва ли не главным и, возможно, единственным продуктом западного политического производства, становится все более очевидным на фоне печального для Запада стратегического обстоятельства: Российская Федерация не только не распалась вслед за СССР, но и вернулась к статусу исторической империи. А ведь "аккуратный", с учетом ядерного потенциала, демонтаж России был основной политической целью трансатлантического альянса, да и остается ею по-прежнему за решительным неимением какой-либо иной.

Пусть даже тупиковость такой постановки вопроса и становится очевидной все большему числу участников западного политического процесса, пусть даже их большинству, но западное политическое мышление не может пока предложить никакой другой концепции и альтернативы.

Как было бы замечательно, как было бы удобно западному человеку любить русскую литературу, Достоевского, Чехова и Толстого еще сильнее и трогательнее в отсутствие уже самих русских и России как таковых! Ведь существуют же латынь и римское право при полном отсутствии Древнего Рима? И можно будет больше не бояться загадочной русской души, носитель которой столетиями отражал западную агрессию и при этом ни разу не наказал завоевателей хотя бы симметричным, равным возмездием.

Для развития западной русофобской идеологической традиции особенно ценно включение в ее рамки не просто бывших советских социумов — восточноевропейских, таких как, например, польский, или даже непосредственно бывших союзных — прибалтийских.

Крайне важно, чтобы на антироссийскую, антирусскую сторону перешли люди самой русской политической культуры, представители "титульной" нации России, чтобы именно они отказались быть русскими, а за неимением лучшего остались бы просто "русскоязычными".

При этом им нужно посулить, что они получат взамен нечто иное, более ценное — культуру западную. Либо ее новодельную "пристройку" — новую украинскую политическую культуру, которая не имеет ничего общего с исторической украинской культурой (например, с украинской песней и тому подобным). Если, конечно, не принимать во внимание спекуляции на последней. А также активное псевдоисторическое мифотворчество, включающее в том числе измышление не существующих в прошлом "культурных традиций".

В отличие от сказания о древних украх, находящегося в стадии разработки, актуальная ненависть к России отнюдь не виртуальна, вполне дает знать о себе эмпирически, а также политически востребована западным политическим агентом. Она электорально значима. Ради нее и нужно отказаться от своего русского бэкграунда, перейти в инокультурный по отношению ко всему русскому лагерь "русскоязычных".

Например, из русского поэта (который, кстати, вполне может обоснованно или необоснованно ругать Россию — русская культура сама имеет в себе эту развитую рефлексию) стать русскоязычным поэтом украинской культуры, которая не имеет ничего общего с Шевченко, Украинкой, Франко, Коцюбинским.

О таком массовом переходе русских поэтов Украины на новые основания заявил крупный эмигрантский журнал "Эмигрантская лира", привлекающий обширную аудиторию как за рубежом, так и в России, в лице своего главного редактора А. Мельника.

Поэты, конечно, пусть самоопределяются — нужен ли им такого рода откровенный политический коллаборационизм, что он даст их творчеству, а что безжалостно заберет. Но вот что важно для нас, так это понимание того, какие элементы русской культуры выделяют проектанты новой украинской культуры, из-за каковых элементов от всего русского следует отказаться.

Произведения того же А. Мельника (которые, впрочем, вторят регулярным высказываниям украинских участников ток-шоу в самой Украине) ответ дают вполне однозначный. По его мнению, широко разделяемому политическим сообществом украинских радикалов и националистов, отнюдь не таких милых и травоядных, как сам русскоязычный поэт, русский культурный код безнадежно испорчен против его исконно славянской основы вторжением монгольского элемента, занявшего к тому же доминирующее положение в якобы покоренной культуре.

"Россия — это орда. Сбрось иго, вернись в славянство — и ничего "русского" в тебе не останется. Присоединяйся!" — таков, вкратце, новый украинский культурный призыв. Можно сказать и иначе: кого кто завоевал, тот своему покоренных и научил. Вот нас, украинцев, Польша завоевывала, поэтому мы — европейцы, как и сами европейцы стали таковы лишь благодаря захватившему их Древнему Риму. А вас, русских, — только монголы. Вы, дураки, ни шведам, ни французам, ни немцам не дались — а дались бы, глядишь, и людьми бы стали.

Отсюда естественно вытекает культ Гитлера и Бандеры в новой украинской политической культуре. Отказ от собственного культурного основания неминуемо означает призыв к поражению и переходу в подчиненное положение.

Что ж, следует признать, что русский культурный код действительно включает в себя монгольский политический элемент, чем следует гордиться. Не одним лишь славянством мы живы исторически: "Да, азиаты мы, / С раскосыми и жадными очами!". Если отвлечься в этой формуле Александра Блока от метафоры и поэтической экспрессии, историческая правда все равно останется. До монгольского нашествия русские князья воевали в основном и по большей части между собой. Брат с братом. Сын с отцом. В буквальном смысле. Лишь появление общего врага постепенно сплотило их, но, что, возможно, еще более важно, монголы принесли с собой идею имперского государства, основанного на верности, служении. Чингисхан всегда казнил предателей, помогавших ему. Это правовое поведение, закрепленное и в нормативном тексте Великой Ясы, было прямо противоположно славянскому обычаю политического предательства и политической подлости.

В конечном счете русские переиграли и ассимилировали ордынский порядок, сделали его своим, на свой лад и манер, и именно в этом процессе к русским присоединились и другие народы, завоеванные монголами, составив вместе с русским костяк и основы многонациональной империи. Впоследствии и запорожские казаки, и грузины приходили под защиту этой самой империи, которой они должны быть хотя бы благодарны.

Помимо славянского и монгольского элементов в русский культурный код входят и многочисленные и разнообразные западноевропейские элементы. Привнесены они не только и не столько варягами, сколько русскими царями, включая Петра Великого, учеными, поэтами и писателями, военными и художниками, революционерами и контрреволюционерами, самими людьми Запада, всегда стремившимися в Россию.

Сегодня культурный кризис Запада (который также называют кризисом идентичности) достиг той точки, когда вполне реальной представляется перспектива, что именно в России — и, возможно, нигде больше — будут сохраняться и воспроизводиться европейские культурные коды христианства, рационализма и гуманизма, в то время как в самой Западной Европе все это доедает описанный еще Ницше беспощадный европейский нигилизм, одетый сегодня в риторику мультикультурализма и неолиберализма.

Русский культурный код сложен и многообразен, что и определяет его высочайшую ассимилирующую способность, валентность к отбору и органическому включению в себя новых элементов без разрушения целого. Мы всегда сами ставили над собой исторический эксперимент, не позволяя делать этого другим. В этом наше историческое кредо и уникальный способ развития — от принятия православия до революций XX века. Так что отказ от русской культуры ради политической лояльности русофобским проектам ни к чему, кроме творческой, культурной, исторической смерти, не приведет.

Тимофей Сергейцев, член Зиновьевского клуба – Агентство СЗК

Мнение эксперта

Фото: http://www.upmonitor.ru

В начале сентября случилось громкое происшествие, заставившее всю страну забыть о привычных хлопотах нового учебного года. 15-летний ученик 9 класса школы номер 1 в подмосковной Ивантеевке устроил стрельбу из пневматического оружия. В результате инцидента пострадало…

Интервью

Андрей Паршев: Зачем мы вступили в ВТО - непонятно до сих пор

На пятом году членства России в ВТО наша страна может покинуть эту международную торговую организацию. Напомним, что процесс вступления России в ВТО был чрезвычайно долгим — 18 лет, в то время как обычно переговоры занимают…

Коротко

Леонтьев об инициативе КПРФ распределить между россиянами доходы от продажи полезных ископаемых России

«Я не готов считать депутатов КПРФ клиническими дебилами, они абсолютные циники...Эти люди превращают всё это в треш. В совершенно дешевый хайп. Это абсолютно сознательное демагогическое, дешевое, бессмысленное хлопание крыльями».  

    Михаил ЛЕОНТЬЕВ, пресс-секретарь "Роснефти"

    На злобу дня

    Ленин об отказе правительства РФ поддержать инициативу КПРФ распределить доходы от продажи нефти между всеми россиянами

    "Всё, не только земля, но и человеческий труд, и человеческая личность, и совесть, и любовь, и наука — всё неизбежно становится продажным, пока держится власть капитала".

      Владимир ЛЕНИН, советский политический и государственный деятель, создатель первого в мировой истории социалистического государства

      Мы решились начать музыкальный проект «Петр Ильич Чайковский – Времена года». Так уж получилось, что начинается он с пьесы «Октябрь. Осенняя песнь». Она прозвучит в исполнении пятнадцатикратного лауреата первых премий и гран-при международных музыкальных конкурсов, лауреата молодёжной премии «Триумф-2007» Ксении Зиновьевой. Она посвятила её памяти своего отца — советского и русского философа, писателя, социолога, публициста Александра Александровича Зиновьева, родившегося в октябре 1922 года. А мы посвящаем его всем тем, в чьей душе октябрь оставил особый, незабываемый след.

      Книжный

      Александр Широкорад - «Поход на Вену»

      В московском издательстве «Вече» вышла в свет книга военного историка, писателя и публициста Александра Широкорада «Поход на Вену» В книге детально рассказывается об участии Дунайской…

        Go to top