Тимофей Сергейцев: Возможна ли антирусская "русскоязычная" культура?

Фото: фрагмент картины художника МИ.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.) Фото: фрагмент картины художника МИ.С. Глазунова "Вечная Россия" (1988 г.)

Тот факт, что русофобская идеология, органично включающая в себя ностальгирующий по классовому врагу антисоветизм и антикоммунизм, сегодня является едва ли не главным и, возможно, единственным продуктом западного политического производства, становится все более очевидным на фоне печального для Запада стратегического обстоятельства: Российская Федерация не только не распалась вслед за СССР, но и вернулась к статусу исторической империи. А ведь "аккуратный", с учетом ядерного потенциала, демонтаж России был основной политической целью трансатлантического альянса, да и остается ею по-прежнему за решительным неимением какой-либо иной.

Пусть даже тупиковость такой постановки вопроса и становится очевидной все большему числу участников западного политического процесса, пусть даже их большинству, но западное политическое мышление не может пока предложить никакой другой концепции и альтернативы.

Как было бы замечательно, как было бы удобно западному человеку любить русскую литературу, Достоевского, Чехова и Толстого еще сильнее и трогательнее в отсутствие уже самих русских и России как таковых! Ведь существуют же латынь и римское право при полном отсутствии Древнего Рима? И можно будет больше не бояться загадочной русской души, носитель которой столетиями отражал западную агрессию и при этом ни разу не наказал завоевателей хотя бы симметричным, равным возмездием.

Для развития западной русофобской идеологической традиции особенно ценно включение в ее рамки не просто бывших советских социумов — восточноевропейских, таких как, например, польский, или даже непосредственно бывших союзных — прибалтийских.

Крайне важно, чтобы на антироссийскую, антирусскую сторону перешли люди самой русской политической культуры, представители "титульной" нации России, чтобы именно они отказались быть русскими, а за неимением лучшего остались бы просто "русскоязычными".

При этом им нужно посулить, что они получат взамен нечто иное, более ценное — культуру западную. Либо ее новодельную "пристройку" — новую украинскую политическую культуру, которая не имеет ничего общего с исторической украинской культурой (например, с украинской песней и тому подобным). Если, конечно, не принимать во внимание спекуляции на последней. А также активное псевдоисторическое мифотворчество, включающее в том числе измышление не существующих в прошлом "культурных традиций".

В отличие от сказания о древних украх, находящегося в стадии разработки, актуальная ненависть к России отнюдь не виртуальна, вполне дает знать о себе эмпирически, а также политически востребована западным политическим агентом. Она электорально значима. Ради нее и нужно отказаться от своего русского бэкграунда, перейти в инокультурный по отношению ко всему русскому лагерь "русскоязычных".

Например, из русского поэта (который, кстати, вполне может обоснованно или необоснованно ругать Россию — русская культура сама имеет в себе эту развитую рефлексию) стать русскоязычным поэтом украинской культуры, которая не имеет ничего общего с Шевченко, Украинкой, Франко, Коцюбинским.

О таком массовом переходе русских поэтов Украины на новые основания заявил крупный эмигрантский журнал "Эмигрантская лира", привлекающий обширную аудиторию как за рубежом, так и в России, в лице своего главного редактора А. Мельника.

Поэты, конечно, пусть самоопределяются — нужен ли им такого рода откровенный политический коллаборационизм, что он даст их творчеству, а что безжалостно заберет. Но вот что важно для нас, так это понимание того, какие элементы русской культуры выделяют проектанты новой украинской культуры, из-за каковых элементов от всего русского следует отказаться.

Произведения того же А. Мельника (которые, впрочем, вторят регулярным высказываниям украинских участников ток-шоу в самой Украине) ответ дают вполне однозначный. По его мнению, широко разделяемому политическим сообществом украинских радикалов и националистов, отнюдь не таких милых и травоядных, как сам русскоязычный поэт, русский культурный код безнадежно испорчен против его исконно славянской основы вторжением монгольского элемента, занявшего к тому же доминирующее положение в якобы покоренной культуре.

"Россия — это орда. Сбрось иго, вернись в славянство — и ничего "русского" в тебе не останется. Присоединяйся!" — таков, вкратце, новый украинский культурный призыв. Можно сказать и иначе: кого кто завоевал, тот своему покоренных и научил. Вот нас, украинцев, Польша завоевывала, поэтому мы — европейцы, как и сами европейцы стали таковы лишь благодаря захватившему их Древнему Риму. А вас, русских, — только монголы. Вы, дураки, ни шведам, ни французам, ни немцам не дались — а дались бы, глядишь, и людьми бы стали.

Отсюда естественно вытекает культ Гитлера и Бандеры в новой украинской политической культуре. Отказ от собственного культурного основания неминуемо означает призыв к поражению и переходу в подчиненное положение.

Что ж, следует признать, что русский культурный код действительно включает в себя монгольский политический элемент, чем следует гордиться. Не одним лишь славянством мы живы исторически: "Да, азиаты мы, / С раскосыми и жадными очами!". Если отвлечься в этой формуле Александра Блока от метафоры и поэтической экспрессии, историческая правда все равно останется. До монгольского нашествия русские князья воевали в основном и по большей части между собой. Брат с братом. Сын с отцом. В буквальном смысле. Лишь появление общего врага постепенно сплотило их, но, что, возможно, еще более важно, монголы принесли с собой идею имперского государства, основанного на верности, служении. Чингисхан всегда казнил предателей, помогавших ему. Это правовое поведение, закрепленное и в нормативном тексте Великой Ясы, было прямо противоположно славянскому обычаю политического предательства и политической подлости.

В конечном счете русские переиграли и ассимилировали ордынский порядок, сделали его своим, на свой лад и манер, и именно в этом процессе к русским присоединились и другие народы, завоеванные монголами, составив вместе с русским костяк и основы многонациональной империи. Впоследствии и запорожские казаки, и грузины приходили под защиту этой самой империи, которой они должны быть хотя бы благодарны.

Помимо славянского и монгольского элементов в русский культурный код входят и многочисленные и разнообразные западноевропейские элементы. Привнесены они не только и не столько варягами, сколько русскими царями, включая Петра Великого, учеными, поэтами и писателями, военными и художниками, революционерами и контрреволюционерами, самими людьми Запада, всегда стремившимися в Россию.

Сегодня культурный кризис Запада (который также называют кризисом идентичности) достиг той точки, когда вполне реальной представляется перспектива, что именно в России — и, возможно, нигде больше — будут сохраняться и воспроизводиться европейские культурные коды христианства, рационализма и гуманизма, в то время как в самой Западной Европе все это доедает описанный еще Ницше беспощадный европейский нигилизм, одетый сегодня в риторику мультикультурализма и неолиберализма.

Русский культурный код сложен и многообразен, что и определяет его высочайшую ассимилирующую способность, валентность к отбору и органическому включению в себя новых элементов без разрушения целого. Мы всегда сами ставили над собой исторический эксперимент, не позволяя делать этого другим. В этом наше историческое кредо и уникальный способ развития — от принятия православия до революций XX века. Так что отказ от русской культуры ради политической лояльности русофобским проектам ни к чему, кроме творческой, культурной, исторической смерти, не приведет.

Тимофей Сергейцев, член Зиновьевского клуба – Агентство СЗК

Мнение эксперта

Фото: http://pozdravimov.ru

Дмитрий Куликов в своей последней статье (http://aszk.ru/%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D0%B8%D1%82%D1%8D%D0%BA/item/3063 ) дает точный взгляд на текущую мировую ситуацию. В мире идут два противоположных процесса. С одной стороны, США пытаются сохранить свою гегемонию, для чего создают максимум проблем всем,…

Интервью

Андрей Паршев: Зачем мы вступили в ВТО - непонятно до сих пор

На пятом году членства России в ВТО наша страна может покинуть эту международную торговую организацию. Напомним, что процесс вступления России в ВТО был чрезвычайно долгим — 18 лет, в то время как обычно переговоры занимают…

Коротко

Курт Волкер о бессмысленности переговоров с "западными партнерами"

"Санкции против России двух типов: те, которые введены из-за отсутствия выполнения Минских договоренностей, и другие, которые введены из-за аннексии Крыма. Даже если Россия выполнит это (Минские соглашения), если мы увидим восстановление украинского суверенитета над Донбассом, не важно, через какой именно созданный нами механизм. Санкции, введенные из-за Крыма, остаются".  

    Курт ВОЛКЕР, специальный представитель Государственного департамента США по вопросам Украины

    На злобу дня

    ПЛАТОН, древнегреческий философ

    Мы решились начать музыкальный проект «Петр Ильич Чайковский – Времена года». Так уж получилось, что начинается он с пьесы «Октябрь. Осенняя песнь». Она прозвучит в исполнении пятнадцатикратного лауреата первых премий и гран-при международных музыкальных конкурсов, лауреата молодёжной премии «Триумф-2007» Ксении Зиновьевой. Она посвятила её памяти своего отца — советского и русского философа, писателя, социолога, публициста Александра Александровича Зиновьева, родившегося в октябре 1922 года. А мы посвящаем его всем тем, в чьей душе октябрь оставил особый, незабываемый след.

    Книжный

    Александр Широкорад - «Поход на Вену»

    В московском издательстве «Вече» вышла в свет книга военного историка, писателя и публициста Александра Широкорада «Поход на Вену» В книге детально рассказывается об участии Дунайской…

      Go to top